В соответствии с этим принципом один весьма не бедный русский помещик по фамилии Корсаков, или как его именуют на Западе mr. Korsakoff, выписав французскую гомеопатию и попробовав ее вначале на себе, а потом на своей дворне, был весьма удивлен ее действию, настолько, что решил заняться собственными опытами по ее приготовлению. Выписав «из Парижу» соответствующую литературу, он был еще более удивлен схеме приготовления препаратов, в соответствии с которой чашку полагалось бить. И, скорее не от отсутствия личного фарфорового завода в своем поместье, сколько от понимания, что посуду бить нехорошо и что только «дурные французы» могут себе такое позволить, он «стал соображать на тему гомеопатических теорий». По его соображениям выходило, что если из чашки вылить воду, то к ее стенкам «прилипнет» как раз таки одна капля, поскольку Ганеман как раз и брал по одной капле раствора из чашки, прежде чем ее разбить. Расчет этот не был абсолютно точным, поскольку, адгезия адгезией, смачиваемость смачиваемостью, но в зависимости от формы стакана там может остаться 1 капля, 0,8 или 0,98 или 1,15. Ясно, что это шутка, поскольку, сколько останется капель в каждой конкретной чашке, посчитать не удастся, а что там останется не одна капля — это «совершенно точно» — в пределах теории вероятности.

Таким образом, господин Корсакофф допустил чисто теоретическую ошибку. Однако, применив «собственные соображения» на практике, он нашел их действие на пациентов вполне удачным. Он послал свою работу в научный гомеопатический журнал. Европейская медицина попробовала — и тоже нашла эффект вполне удачным. Поэтому, на сегодняшний день вся современная гомеопатия: московская, киевская, немецкая, французская, английская, фирмы Heel и т. д., - приготовляет препараты только по методу «господин Корсакофф». А «битье посуды» — оно применяется исключительно по спецзаказу, только во Франции, да и то по большей части теоретически, поскольку посуда — дело дорогое.